«Бизнес с Китаем»

Записи с меткой «пираты»

Вот как описывала типичное нападение пиратов в тихоокеанских водах «The Times» 12 декабря 1929 года:

«Представьте себе такую картину. Закат солнца. Каботажное судно с трудом плывет, преодолевая сильные порывы юго-восточного муссона. Трюмы на носу и корме превращены в выбеленные гашеной известью спальни, где расположилась сгрудившаяся толпа мужчин, женщин, детей сидящих на своих пожитках. Одни готовят пищу, другие занимаются своим туалетом, третьи собираются в группы. В погожие дни и во время жары под спасательными шлюпками и вдоль бортов видны силуэты спящих, полураздетых пассажиров. На верхней палубе – несколько пассажиров первого класса: англичан и китайцев, там же помещаются каюты командного состава и капитанский мостик.

В обеденное время, когда чины командного состава без оружия вместе с пассажирами сидят в столовой, подается сигнал - порой это просто зажженная сигарета – и раздается громкий оклик: «Руки вверх!». Прочитать остальную часть записи »

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

В то время пиратство вдоль южного побережья Китая также было насущной проблемой, влекшей за собой потерю судов, потерю жизней. Чтобы противостоять этому, еще в 1914 году иностранным сообществом Китая (в основном из индийцев) была набрана Антипиратская служба, чьи работники курсировали на пароходах вдоль берега и по рекам, впадающим в море. Крупные океанские суда, ходившие из Рангуна на север Китая, обращались за охраной к своим государствам, или же нанимали свою собственную охрану. Здесь и нашлось место россиянам.
После Октябрьской революции 1917 года огромные массы людей стали вытесняться за пределы России и определяться там, где это было возможно. В соседнем с Россией Китае осело более 250 тысяч россиян. Более одной трети поселилось в Харбине, а остальные стали перебираться южнее – в основном в Шанхай. Волею судеб попав в Китай, россияне встали перед проблемой поиска работы – основное, что они могли делать – это воевать и служить. И в неспокойном Китае их несомненные навыки находили применение. Если сначала русских набирали в общие антипиратские отряды, то в 1930 году уже была создана специальная Русская группа Антипиратской охраны, оперировавшая от Гонконга до Вэйхая. Но вернемся немного назад.
В 20-х годах в связи с нестабильностью внутренней обстановки начался очередной всплеск пиратской активности в прибрежных китайских морях. В 1924 году было отмечено 14 нападений в китайских водах, в 1925 –уже 17.
«В 20-30 гг. пиратские банды были организованы наподобие капиталистических предприятий. Прежде всего составлялся основной капитал. Затем на деньги участников предприятия «дирекция» нанимала шайку бандитов и выискивала будущую жертву.
Главарь банды и его помощники собирали сведения о намеченном ими для ограбления судне, командном составе и матросах.
Если предварительная разведка давала положительные результаты, то пираты пробирались на судно в качестве пассажиров и частично как члены команды. После этого нужно было доставить на борт оружие и боеприпасы. В Шанхае, Гонконге и Сингапуре портовая полиция скрупулезно просматривала багаж китайских пассажиров, однако в небольших портах, где сотни китайцев толпились на тесных молах и набережных, не было никакой возможности тщательно проверить каждый узел», – писал польский публицист Яцек Маховский.

Продолжение следует ….

КИТАЙСКИЕ ПИРАТЫ, РОССИЙСКИЕ БАНДИТЫ И ЕВРЕЙСКИЕ КОММЕРСАНТЫ: БОРЬБА ЗА КЛАД

Пираты, – это всегда – сокровища. И до сих пор во Владивостоке ходят легенды о ненайденных пиратских кладах, о жестокой и кровавой борьбе за их обладание. Есть в этих легендах и безвестные герои, и известные злодеи. Нет – нет, да и вооружается кто-нибудь сегодня лопатами и американскими металлоискателями. Пока, однако, безрезультатно.

Первое упоминание о существовании сокровищ китайских пиратов относится к 1868 году, когда русские войска, при поддержке казачества и моряков, провели ряд операций по выселению китайцев – золотостарателей с расположенного близь города Находка острова Аскольд. Тогда, после официального перехода Края во владение Российской Империей, у новых мест стали появляться новые хозяева. По донесению поселенцев, отряд военных моряков высадился на острове Аскольд, где и обнаружил несколько сотен китайцев, незаконно промышлявших золотодобычей. Завязалась перестрелка. С обеих сторон появились убитые и раненые. Выселили китайцев только со второго захода. Вытесненные с острова китайцы, уходя на свою территорию, сожгли несколько русских сел. Однако золота на Аскольде у старателей конфисковали всего несколько фунтов. Пленные пояснили, что все золото они регулярно сдавали своим хозяевам – хунхузам, которые и увозили его куда-то на своих шаландах.
Через несколько дней, когда операция по выдворению китайцев перешла с суши на море, на одной из захваченных шаланд хунхузов, солдатами была обнаружена сумка с китайскими картами и документами, которые в срочном порядке для перевода и расшифровки были отправлены в Сучан (ныне город Партизанск). Однако до Сучана отряд не добрался. Его настигли хунхузы, высадившиеся с кораблей и бросившиеся в погоню за документами. Посланные новые русские воинские части вновь догнали и разбили «краснобородых», но бумаги, отбитые китайцами, исчезли…
Лишь со слов безграмотных солдат, ранее видевших эти карты, стало известно, что на них изображен какой-то остров.
Документы «всплыли», когда на острове Русском близ Владивостока проводилась зачистка пиратских баз в 1882 году. Но пропали снова.

Армейский офицер Павел Шкуркин, заинтересовавшись историей сокровища хунхузов, 20 мая 1903 года поступил на службу помощником владивостокского полицмейстера и уже в июле принял участие в рейде против пиратов на Русском острове. Шкуркин был уверен, что даже если оригиналы карт сокровищ и «уплыли» за границу, то в любом случае в Приморье остались их копии.
В 1903 году, начавшееся полицейское расследование установило, что сумку с бумагами в качестве сувенира в 1882 году присвоил один из казаков, участвовавших в «зачистке» острова. Но, к тому времени бумаг у него уже не было, – он продал их за 500 рублей какому-то проезжему купцу-иностранцу. На эти деньги в то время можно было приобрести трех лошадей. Что казак и сделал.
Как оказалось впоследствии, купцом этим был некий Вишняк.

Продлжение следует…

Б. БЕЗГОЛОВЫЕ ТРУПЫ НА РОССИЙСКИХ БЕРЕГАХ

2 ноября 1860 года Россия и Китай подписали Пекинский договор по которому значительная территория (Приморский край и часть Хабаровского края) с тихоокеанским побережьем, ранее находящиеся «в общем владении Дайцинского и Российского государств» отходили к России. На закрепленных землях Россия столкнулась с их прибрежной пиратской вольницей, давно уже облюбовавшей эти отдаленные и безлюдные места. Здесь, пользуясь отсутствием какой либо власти, во всю беспрепятственно хозяйничали хунхузы. Архивные документы хранят немало страниц о борьбе с ними. В фонде военного губернатора Приморской области Российского Государственного исторического архива Дальнего Востока сохранилось несколько рапортов за разные годы, в которых говорится о пиратских набегах хунхузов на прибрежные российские воды и их побережье. (*)

Так Владивостокское полицейское управление доносило Губернатору в июне 1882 года: “11 июня поймано вооруженных 11 хунхузов в заливе Петра Великого близ Русского острова командою, последовавшей для этой цели под начальством офицера на буксирном пароходе. Хунхузы побросали в воду оружие… Пойманные хунхузы 10-го июня настигли три шаланды с манзами (местными оседлыми китайцами и маньчжурами), ограбили 28 человек безоружных манз, заставив их выстрелами из винчестера сдаться, из них шесть человек, связавши, бросили в воду и утопили…”.
Во второй половине 80-х годов прошлого века, судя по донесениям, пираты в качестве места своего базирования используют несколько укромных бухточек на полуострове Песчаном, расположенном в пределах видимости из Владивостока.

Суда пиратов были быстроходными и обладали хорошими мореходными качествами. Команда, как правило, состояла из 8-10 вооруженных пиратов во главе с опытным предводителем. Пиратские суда действовали как в одиночку, так и парами, что позволяло, не опасаясь нападения со стороны других рыбаков, расправляться с выбранной жертвой.
«Использовали хунхузы для проведения своих набегов хорошо отлаженную методику, – считает дальневосточный историк Алексей Буяков. – Нападения, как правило, совершалось в вечернее время, когда спускались сумерки. В это время многочисленные рыбацкие суда возвращались с уловом домой. Предводитель пиратов принимал решение о том, на какое судно нападать. Пираты нападали только на небольшие рыбацкие суда, команда которых состояла из 5-6 человек. В расчет бралось и то, какой груз и сколько его находилось на палубе. Под каким-либо предлогом суда сближались, а остальное уже было делом техники. Изредка совершались набеги и на казенные русские суда с ценным грузом».
Так сохранилось предание, что на острове Попова, входящем в городскую черту Владивостока в бухте Алексеева была база пиратов, а на обрывистом мысу стояла пиратская смотровая вышка. До сих пор мыс Проходной, расчлененный глубокими расщелинами, называют Дворцом царя драконов. Здесь, как считается, пираты казнили пленников и их тела сбрасывали в жертву морским драконам. После 1880 года пираты из бухты Алексеева перехватили казенное судно, везшее провиант и деньги для оборонительных работ Владивостокской крепости. Ночью отряд российских моряков на гребных судах скрытно отправился к острову.
Через перевал моряки вышли к бухте Алексеева. Пиратов без боя перевязали, так как они были пьяны, выпив несколько бочонков водки с захваченного судна. В арсенале пиратов оказались не только мечи, трезубцы, но и многоствольные митральезы, установленные на палубах трех быстроходных джонок. Также было изъято большое количество британских и американских ружей и револьверов.
Однако, захваченных на судне денег – 80 тысяч рублей серебром – не нашли. Выкупивший остров купец Менар, впоследствии не раз предпринимал попытки найти исчезнувшие и, по слухам, припрятанные пиратами деньги. Но – безрезультатно: прятать клады китайские пираты были мастера. В вершине кекура, или прибрежной скале они ручными бурами проделывали узкую длинную скважину, с таким расчетом, чтобы ее вход приходился в нескольких десятках сантиметров от стенки обрыва. Затем в нее опускали клад и заливали бетоном, замешанным на вынутой породе. Снаружи такой клад был не заметен, и мог быть извлечен только посвященными. (**)

____________________________________________________

(*) Хунхузами (от китайского «хун» – красный, «хуцзы» – борода) называли бандформирования, состоявшие из беглых китайских уголовников, люмпенов и просто искателей легкой наживы и вольной жизни. Они промышляли в основном на северо-востоке Китая и совершали постоянные рейды – налеты на близлежащие сопредельные территории, – в том числе и на территорию России. В современном понимании это были банды занимавшиеся рэкетом. Полярный исследователь Нансен, посетивший Харбин, так писал о хунхузах в 1913 году: «Насколько чувствительны их налоги, видно из того, что фирма Скидельского во Владивостоке, занимающаяся экспортом кедрового леса, и владеющая здесь в Харбине восемью паровыми лесопильнями, должна в будущем году уплатить хунхузам целых 20000 рублей. Если же не заплатит, ее надсмотрщикам перережут глотки, как уже случилось однажды, когда дань не была уплачена вовремя».

Самым известным случаем нападения хунхузов на русскую территорию считается нападение на семью первопоселенцев Янковского и Гека в 30 верстах от Владивостока. В 1880 оба хозяина уехали из своей заимки на шхуне для перевозки имущества и в это время хунхузы напали на поселение, убила жену, воспитанника Гека и всех рабочих. Они разграбили и сожгли только что возведенные постройки и через горы ушли в Маньчжурию. Вернувшиеся хозяева снарядили погоню через границу.
У китайцев потом бытовала легенда, что Гек (являвшийся знаменитым китобоем), решил мстить им, и дни и ночи сидит на своем мысу, и бъет прямо в глаз всех проходящих и проплывающих китайцев.

(**) Поиски сокровищ являлись отличительной особенностью предпринимателей, попадавших на Дальний Восток и впитывавших его романтику. Интересный соответствующий факт имеется и в биографии широко известного предпринимателя, владельца сети крупных универсальных магазинов в Азии «Торговый Дом «Кунст и Альберс» – Густава Кунста.
Знаменитый писатель Роберт Луис Стивенсон, желая поправить здоровье, в 1890 году покинул Англию и поселился на одном из островов Западного Самоа в Апии. Там, по совету американца, он купил 120 га тропического леса и построил два двухэтажных дома, назвав поместье Ваилима – «Пять вод». По воспоминаниям современников поместье представляло из себя «весьма изящное и весьма дорогое сооружение». Именно здесь Стивенсон и написал свой знаменитый «Остров сокровищ».
В то время Апиа находилась под совместным управлением Англии США и Германии, с заметным превалированием германского влияния. Четыре года спустя Стивенсон скончался, а с 1899 Самоа полностью стали германской колонией. Тогда его жена Фанни Стивенсон продала Ваилиму владивостокскому купцу Кунсту, которого привлекли слухи, широко распространившиеся в Европе, о якобы спрятанном Стивенсоном перед самой смертью кладе. Однако, перерыв все поместье, Кунст клада не нашел, и сдал поместье под резиденцию немецким властям, а его наследники продали Ваилиму в 1911 году германскому правительству, и она стала резиденцией губернатора Самоа. Сейчас там расположен музей Стивенсона.

«В 5 часов вечера увидели мы многочисленную флотилию, состоящую, как оказалось, из трехсот судов, стоявших на якоре. – Вспоминал в 1805 году начальник 1-й русской кругосветной экспедиции Иван Крузенштерн. – Мы почли оные рыбачьими, и прошли мимо, не беспокоясь нимало. Но после узнали в Макао, что это была флотилия китайских морских разбойников, упражняющихся в своем промысле у южных берегов Китая уже три года и нападающих на всякий корабль, худо вооруженный и мало пекущийся о своей безопасности. Сим образом овладели они за несколько времени одним американским судном и недавно двумя португальскими и еще одним, шедшим из Кохин-Китая, которое взяли в близости китайского берега. О судьбе американского судна было еще неизвестно, но на португальских, как то мы слышали, умерщвлены все люди, не хотевшие вступить в службу сил морских разбойников. Некоторым из португальцев, которые согласились остаться в их службе, удалось после спастись бегством. Сии известили, что разбойники ограбленные ими суда сожгли. В их флотилии находилось несколько судов в 200 т., на коих было от 150 до 250 человек и от 10 до 20 пушек, на самых малых – не менее 40 и 50… Сии разбойники были бы и еще опаснее, если бы имели более неустрашимости, искусства в управлении судном и в действии артиллерией. Во время нашей здесь бытности не безопасно было от нападения их на самом рейде у Макао, даже и в Типе. На пути между Макао и Кантоном особенно они страшны. Сочлены английской фактории нашлись принужденными брать с собой из Макао в Кантон нарочитый конвой, гребных вооруженных судов с двух английских фрегатов, стоявших обыкновенно в Бока-Тигрисе на якоре, ибо им угрожала однажды уже опасность попасться в руки сих разбойников. Английский бриг «Гарьер», об 18 пушках, под начальством капитана Радзея, крейсировал здесь уже 2 месяца с половиною, также и два португальских вооруженных судна: одно из последних сражалось недавно с 80 разбойничьими судами и имело счастье пробиться сквозь оные. Крепкий ветер был, уповательно, единственным препятствием, удержавшим разбойническую флотилию от нападения на корабль наш, которым могли бы они овладеть непременно, потому что не имели к ним ни малейшего подозрения и почитали их судами рыбачьими каковых выходит здесь обыкновенное множество на рыбную ловлю…
О сих разбойниках дошло недавно перед тем известие и в Европу. Статский советник Вирст в письме своем, полученном мною в Камчатке, советовал мне убедительно, чтобы я остерегался, сколько возможно, китайских морских разбойников, но я разумел через то малаккских корсаров, которые очень опасны и в Китайском море, где нападали часто с успехом и на корабли европейские, о настоящих китайских разбойниках не думал я вовсе. Малаккские разъезжают по большей части у берегов Палавана, Борнео и при входе в пролив Малаккский».

Действительно, пиратство в районах, отмеченных Крузенштерном, было не меньшим, если не большим бичем, чем в Китае. Способствовало этому то, что, как заметил средневековый астроном ал-Казвини, «острова Китайского моря столь многочисленны, что один Аллах знает их все», – всегда было, где спрятаться.

У островного пиратства была своя специфика: если у китайцев это от разорения, то, например, промысел даяков за головами – был их национальной традицией. Здесь, как и в Китае, также были свои «герои». Так в 1813 году некий князь пиратов Рага захватил в проливе между островами Борнео и Целебесом 3 английских судна и лично обезглавил их капитанов. Он поклялся уничтожать все иностранные суда и расставил по горам островов наблюдательные посты, которые днем белыми флагами, а ночью кострами сигнализировали о приближении новых жертв.

Для решения внешнеполитических задач на Тихом океане вскоре здесь стали появляться и российские военные корабли. 7 октября 1852 года из Кронштадта на Дальний Восток отправился знаменитый фрегат «Паллада». И его команду также не минула пиратская тема.
«Вдруг однажды, среди ночной тишины, раздался подле фрегата шум весел. – Оставил свои впечатления пассажир «Палаты» секретарь Иван Гончаров на фрегате «Паллада» плававший среди островов в 1853 году. – «Что это такое? Лодка в открытом море?», – спросил я и стал пристально смотреть в полупортик. В лодке сидело трое, но кто, – нельзя было разобрать в темноте.
«Кто это был?», – спрашивал я, не зная, что подумать об этом явлении.
Малайцы привезли несколько ананасов и предлагали свои услуги как лоцмана. Мы, шутя, делали предположения: не пираты ли это, которые подосланы своей шайкою выведать, – какого рода судно идет, сколько на нем людей и оружия, чтобы потом решить, напасть на него или нет. Это обыкновенная тактика здешних пиратов. Однажды они явились, также в числе трех-четырех человек, на палубу голландского судна, с фруктами, напитанными ядом, и, отравив экипаж, потом нагрянули целой ватагой и овладели судном. Людей, как это они всегда делают, отвели на один из Зондских островов в плен, а судно утопили… Пираты. Над ними нет управы. Англичан и других, кто посильнее на море, пираты не трогают, следовательно тем до них дела нет. Даже говорят, что англичане употребляют их для разных услуг. Зато небольшим купеческим судам от них беды. Их уличить трудно: если они одолеют корабль, то утопят всех людей до одного; а не одолеют, так быстро уйдут, и их не сыщешь в архипелагах этих морей. Впрочем, они нападают только тогда, когда надеются наверное одолеть. Все затруднение поймать их состоит в том, что у них не одно ремесло. Сегодня они купцы, завтра рыболовы, а при всяком удобном случае – разбойники. Сегодня они там, завтра здесь, и всегда избегают всякого правосудия.
Китайские пираты нападают на суда с так называемыми вонючими горшками. Они с марсов бросают эти горшки, наполненные каким то особенным горючим составами, на палубы неприятельских судов. Вырывающиеся из горшков газы так удушливы, что люди ни минуты не могут выдержать и бросаются за борт».

Однако россиянам так и не «посчастливилось» испытать на себе вонючие атаки пиратов – прямых столкновений с пиратами россияне не имели, так как присутствие Российского флота, сосредоточенного на Камчатке и Аляске, на юге тихого океана было незначительным. За 1803-1867 года Тихий океан посетили всего 73 кругосветных экспедиции, да несколько отрядов военных кораблей. Торговые суда были редки. Крымская война 1853-56 годов между Россией и Великобританией с Францией имевшими сильные флоты и объявившими блокаду, серьёзно нарушили российское торговое мореплавание на Тихом океане, прервав его фактически почти на три года. Первое же регулярное судно с 600 каторжниками и переселенцами на борту пришло в Тихий океан из Одессы только летом 1874 года, когда о пиратстве порядочно подзабыли.

Однако …. которые стали беспокоить россиян в прибрежных водах собственных тихоокеанских владений приобретенных в 1860 году.

Продолжение следует…

А. ФРУКТЫ С ЯДОМ, ГОРШКИ – С ГАЗАМИ

В начале 19 века интересы России в основном сосредотачивались на северной части Тихого океана, где располагались российские владения Аляски и порты Петропавловск, Охотск, Аян. В южной части Тихого российские корабли появлялись в основном эпизодически. Это были торговые суда РАК, прибывавшие из Америки или суда кругосветных экспедиций организованных российским правительством совместно с РАК. Последние также имели конечной целью задачи казённого снабжения северных тихоокеанских портов России. Однако практически все маршруты российских мореплавателей проходили вдоль китайских берегов и уже первое русское кругосветное плавание Ивана Крузенштерна и Юрия Лисянского на «Надежде» и «Неве» в 1803-1806 году, показало россиянам, что пираты на Тихом океане отнюдь не пустой звук.
В это время Китай сотрясали внутренние проблемы, и массовое обнищание китайских народных масс привело к образованию различных союзов, тайных обществ, таких как «Триада», «Союз старших братьев», которые занимались и разбоем, как на суше, так и на море.
«Пираты наводящие теперь страх на южную страну Китая, а особливо в Кантоне и Макао, суть не что иное, как жители южных провинций сего государства, которые, будучи доведены угнетениями самовластвующих мандаринов до крайности, прибегли к сему последнему средству для облегчения своего жалостного положения. Нищета дошла там до такой степени, что многие семейства принуждены бежать из провинций, и насущного хлеба искать себе грабежом на море. – констатировал командир «Невы» Юрий Лисянский в 1806 году . -Ныне целые флоты морских разбойников разъезжают у самых берегов и делают нападения даже на приморские города, как например, перед прибытием нашим около 3000 судов подошли к укрепленному местечку, недалеко от Кантона лежащему, и разорили оное совершенно…».
Несмотря на почти полный запрет китайских властей населению строить суда и джонки, пираты создали огромные флоты и властям пришлось вести тяжелую борьбу с ними в южных приморских провинциях Гуаньдун, Фуцзянь, Чжецзян. Властям приходилось туго. «Китайские морские силы не заслуживают уважения, – характеризовал правительственный флот Юрий Лисянский – они состоят из весьма непрочно построенных лодок, вооруженных 2-мя или 4-мя пушками малого калибра, а у иных находится только на носу по одному длинному ружью, утвержденному в колодку». Пираты же, наоборот были оснащены и очень многочисленны. Шлейф «славы» некоторых тянется до сих пор.

Так пиратша Чжен Ши – вдова Чжен, еще в 1801 году работавшая проституткой на плавучем борделе в Гуанчжоу, уже к 1807 году стала полновластной властительницей китайских морей. Она вышла за пирата Чжен И, которому в 1804 году удалось объединить китайских пиратов в коалицию. После смерти Чжен И в 1807 году, теперь уже «вдова Чжен», обложила данью все побережье от Макао до Гуанчжоу. Этим она промышляла до 1810 года, когда власти все же дали ей амнистию, и она удалилась от дел, открыв на берегу игральный дом. Не суда ли ее мужа видел Крузенштерн и Лисянский возле Макао в 1804-1805 году?..
Продолжение следует.